Неординарные преступники и преступления. Книга 7 - Алексей Ракитин

мог видеть упомянутых лиц даже в тех случаях, когда они не подходили к нему непосредственно. Другими важными свидетелями оказались два мальчика, разносчики газет, которые стучались в двери дома № 582 в 16:30 19 июня, чтобы отдать Уилльяму Хаммелю стопку подписных газет и рекламные буклеты. Дверь им никто не открыл. На следующее утро один из мальчиков вернулся к дому около 06:30 и вновь безуспешно стучался в запертую дверь. Наконец, следующими важными свидетелями стали кассир финансовой компании и Джордж Роджерс, сообщившие, что около 10 часов утра 19 июня Уилльям Хаммель появлялся в офисе финансовой компании «First saving & loan association».

Располагая этими сведениями, полиция Байонны запросила у окружного прокурора ордер на обыск дома Хаммелей. Таковой был немедленно получен, и уже вечером 1 июля 1953 г. группа полицейских в сопровождении братьев исчезнувшего Уилльяма вошла в дом № 582 по авеню Ист. Там их ждали открытия, самые неприятные из всех возможных. На полу столовой первого этажа лежал хозяин дома, обезображенный как травмами, так и посмертным разложением то такой степени, что его не сразу можно было опознать. В замкнутом пространстве непроветриваемой комнаты при температуре за окном в дневные часы под 40 °C посмертные изменения тканей развивались стремительно. Было ясно, что Уилльяму нанесли какие-то раны — об этом свидетельствовали высохшая лужа крови под трупом и многочисленные следы крови на предметах окружающей обстановки. Но сколько раз и чем именно ударили старика, понять при внешнем осмотре было совершенно невозможно. Впоследствии патологоанатомическое исследование показало, что Уилльям Хаммель был забит ударами молотка, которых ему нанесли примерно полтора-два десятка. Удары наносились с большой силой, череп погибшего оказался расколот на несколько десятков фрагментов. В качестве причины смерти коронер указал «открытую черепно-мозговую травму» — это означало, что кости черепа были деформированы до такой степени, что в ранах зиял мозг.

Обследование дома привело к обнаружению в спальне второго этажа трупа Эдит Хаммель. Тело погибшей находилось частично под кроватью, видимо, в момент нападения она пыталась туда забиться в поисках защиты. В качестве орудия убийства, как показала судебно-медицинская экспертиза, также был использован молоток. Характер преступления также полностью соответствовал тому, как был убит Уилльям Хаммель.

Едва только стало известно об обнаружении тел погибших, были возбуждены два уголовных дела — одно по факту убийства Уилльяма Хаммеля, второе — его дочери. Расследование дел вели помощники окружного прокурора Фрэнк Джимино и Уильям О'Брайен.

Орудие преступления найдено не было — это означало, что убийца унёс его с собою. Ввиду сильных гнилостных изменений в тканях судебные медики не смогли определить момент наступления смерти Уилльяма и Эдит. Исходя из косвенных соображений, следователи пришли к выводу, что преступление произошло в интервале между 10:00 и 16:30 19 июня (в 10 часов Уилльяма Хаммеля видели вполне здоровым в офисе финансовой компании, а в 16:30 ни он, ни его дочь уже не открыли дверь мальчишкам-газетчикам). Убийца не оставил очевидных следов своего пребывания на месте преступления; несмотря на обилие крови жертв, окровавленных отпечатков обуви и пальцев нападавшего найти не удалось. Это свидетельствовало о высокой степени самоконтроля преступника, его аккуратности и педантизме.

Жилище не имело явных следов ограбления или обыска. Тем не менее, 2400 $, полученные Уилльямом Хаммелем в кассе «First saving & loan association», исчезли. Денег в доме вообще найти не удалось, даже незначительных сумм, предназначенных для текущих расходов. Это наводило на мысль, что убийца обыск в доме всё же провёл.

Разбирая записи погибших и их домашнюю бухгалтерию, детективы сделали несколько любопытных открытий. Первое открытие было связано с обнаружением машинописного документа (который фигурировал в дальнейшем расследовании как «заявление», хотя, строго говоря, в нём автор ни к кому не обращался), из которого следовало, что в период с 1 мая 1947 г. по 3 ноября 1949 г. Уилльям Хаммель дал взаймы Джорджу Роджерсу 7 534,66 $. Это был безадресный текст, написанный в произвольной форме, не имевший подписи автора и каких-либо рукописных пометок. Текст был составлен в двух экземплярах, схожих по смыслу, но несколько различающихся формулировками. В последнем абзаце обоих экземпляров автор написал, что выдача денег Роджерсу была, возможно, неразумной и он испытывает постоянный страх из-за темпераментной спекуляции Роджерсом военным имуществом. Смысл абзаца казался довольно туманен, и было не совсем понятно, чего именно боялся автор — то ли самого Роджерса, то ли возможной потери денег из-за неудачных коммерческих сделок последнего. Но сам по себе факт написания подобного «заявления» показался следователям чрезвычайно важным. Вскоре после этого на втором этаже дома была найдена пишущая машинка, шрифт которой соответствовал шрифту обоих машинописных текстов. На основании этого был сделан вывод, что автором «заявления» действительно являлся погибший Уилльям Хаммель, кредитовавший Джорджа Роджерса и испытывавший по этой причине страх перед последним.

Вторым открытием явилось обнаружение в бумагах убитого Хаммеля конверта, в котором, судя по надписи, хранились чеки, полученные от Роджерса. Сами чеки исчезли, конверт был пуст, и установить, какая именно сумма была получена от Роджерса, не представлялось возможным. Однако, следствие сочло, что получение Хаммелем чеков от Роджерса является подтверждением истинности машинописных «заявлений».

Вооружённые этими открытиями, следователи выстроили версию, которая сразу же стала основной: бывший радист «Морро Кастл» убил своего старика-соседа с единственной целью не возвращать тому долг и завладеть деньгами, вырученными Уилльямом Хаммелем от продажи дома.

Уже 2 июля 1953 г. те самые полицейские, что накануне вежливо и заинтересованно беседовали с Роджерсом, постучались в двери его дома и предъявили ордер на обыск. Денег они не нашли, молотка со следами крови — тоже, зато отыскали серые брюки с застиранным бурым пятном. Брюки немедленно отвезли в криминалистическую лабораторию и потребовали провести анализ пятна как можно скорее. К вечеру ответ был готов — на брюках присутствовала кровь, но в столь незначительных количествах, что эксперт даже не смог определить, кому именно она принадлежит — человеку или животному. Тем не менее, обнаружение этого пятна послужило формальной причиной для ареста Джорджа Уайта Роджерса. Утром 3 июля 1959 г. на его запястьях защёлкнулись наручники, и никогда больше Роджерс не был свободным человеком.

Морис Коэн, адвокат, приглашённый Роджерсом, дал ему совет не отвечать на вопросы следователя во время досудебного расследования. Совет этот, надо признать, оказался крайне неудачным. Вообще же, отвлекаясь несколько от темы повествования, хочется заметить, что такие советы обычно дают адвокаты, не желающие глубоко вникать в суть дела и упорно выстраивать защиту своего клиента. Как свидетельствует судебно-следственная практика (в том числе и российская), отказ от дачи показаний со ссылкой на право не свидетельствовать против себя — это один из худших вариантов защиты. На первый взгляд может показаться, что сие отнюдь не так, но это дилетантский взгляд. Использование тактики отказа от дачи показаний автоматически заставляет думать, что